17:07 

Йа в восторге))))

ichimaru_san
Пишет Гость:
01.03.2010 в 00:56


Не вычитано, в чем-то мало соответствует... Обоснуй умер в зародыше.
И автор последует за ним, выпив йаду, если вышло плохо. Кинк ради кинка кагбэ...


Его взгляд сам собой замирает где-то на уровне выреза ее ночной рубашки, темно-розовой, шелковой, выгодно подчеркивающей как объемную, шикарную грудь, так и тонкую талию, округлые бедра и совершенно не скрывающей длинных стройных ног.
Она понимает хмуро-сосредоточенное выражение его лица совершенно иначе и, пьяно посмеиваясь, прижимает юношу к себе. Наверное, она все еще считает его ребенком, и потому удивленно охает, чувствуя вместо привычных попыток вырваться легкий, невесомый поцелуй на коже. А потом еще один, и еще... Капитан, похоже, не собирается останавливаться, а она все равно боится вздохнуть, боится даже глаза опустить - не верится. Сейчас, с ним она снова начинает волноваться, кусать и без того яркие губы. Кажется, даже краснеет, и совсем не из-за выпитого саке.
Он хмурится – шелковая ткань мешает спуститься ниже, а подняться выше – рост. Но юноша не замирает ни на секунду, слишком велико желание сделать эту женщину своей. Теплые губы аккуратно, пробуя, прихватывают нежную кожу над грудью, а ладони неуверенно обнимают за талию, не желая отпускать. Ему тоже не верится, что она позволяет, не отталкивает. Со всеми и она вот так, как болтают младшие офицеры, или только с ним?
Она разрешает ему снять с себя ночную рубашку. Сама поддевает пальчиком одну бретельку, со второй же ее неожиданный партнер расправляется и сам. Кончиком носа. Даже не прекращая целовать и не открывая глаз.
Он краснеет, когда приоткрыв глаза, видит, как ткань сползает, открывая сначала темные соски, набухшие, ставшие еще более заметными, потом ровный живот с аккуратной запятой пупка, пах...
На кровать она увлекает его сама, прекрасно понимая, что желание и решимость у мальчишки есть, а вот опыта, увы, никакого... Она улыбается, тепло и нежно, так, что хочется коснуться этих губ своими, может, тогда и он сможет улыбаться так же?
Поцелуи перетекают в обоюдные ласки, но мальчишка стыдливо замирает, чувствуя, как ее пальцы касаются его члена, медленно поглаживают еще через ткань нижнего белья, заставляя хмуриться сильнее, вздрагивать и понимать, что он отчаянно двигается навстречу ладони и ничего не может с этим поделать. Слишком сладко...
Она направляет его, мягко и ненавязчиво, и сама тянется за поцелуем, будто пытаясь поймать только что слетевший с его губ сдавленный стон...
...стон, который он сам не смог удержать. Потому что когда она двинулась навстречу после его неуверенного еще первого толчка, стало куда слаще...
***
Он засыпает прямо у нее на груди, просто вырубается после первого же раза. Мальчишка.
А она продолжает улыбаться, довольно, сыто и счастливо. В голове вертится их пьяный разговор, который Рангику очень не хочет забыть наутро. Хотя, он уже сейчас кажется то ли бредом, то ли сном...
Она не хочет забыть, как он хмурился и по-детски злился, в очередной раз обнаружив, что она в одиночку глушит саке над новой статьей про отступников. Как она шутливо предложила ему выпить, и очень удивилась, когда он согласился. Как она попыталась возмутиться – детям нельзя пить! Она пошутила! – и едва услышав это, капитан залпом выпил пару чарок, напряженно выдохнул... И тут уже его понесло.
Женщина прикрыла глаза, обняла парнишку за худое плечо. Шепотом пробормотала:
- И не ревнуйте меня к Ичимару, тайчо... Мне приятно, но все же... Не нужно, - она прикрыла глаза. Тоширо потерся щекой о ее грудь, пробормотав что-то про «этого лиса» - видимо, из всей фразы только его имя и услышал – и снова спокойно засопел.
Он все-таки такой ребенок, пусть и взрослый...
Но ее это нисколько не смущает. В конце концов, он скоро повзрослеет. И ждать этого момента, сложа руки, как хотела раньше, она уже не намерена.

URL комментария

URL
   

куда проще

главная